Взгляды и нравы:

Основные положения материалистического учения о д

News image

Материалистическое учение о душе сложилось и развивалось как частьматериалистической философии. Вершиной античного материализма былатомистический материализм, родоначальниками которого являются Демокрит и...

Материалистическое и идеалистическое понимание ду

News image

Изучение душевной жизни подчиняется задачам богословия: показать, какдух человека понемногу возвышается до царства благодати. Вместе с темнакапливается некоторый конкретный материал об...

Философия жизни

News image

Течение в философии кон. 19 — нач. 20 в., выдвигавшее в качестве исходного понятия «жизнь» как основополагающую основу ми...

О трагическом чувстве жизни у людей

News image

В нас ежеминутно рождаются и умирают темные сознания, элементарные души, и эти их рождения и смерти конституируют нашу жизнь. Когда он...

Философия и эзотерика:

Художник, философ, пророк…

135 лет тому назад, 9 октября 1874 года в столичном Санкт-Петербурге появился на свет человек, которому суждено было с...

Школа Гелуг

Третья школа тибетского буддизма - Гелуг «Традиция добродетели» или школа «желтых шапок», названная так из-за цвета го...

Купить veet теплый воск для депиляции.

Авторизация





Оккультизм и интеллигенция
Эзотеризм - Философия и эзотеризм

34. оккультизм и интеллигенция

«…поскольку мы – интеллигенция,

нам ночью снится дивергенция…»

Из студенческой песенки 70-х

Речь в этой статье пойдёт об отношениях и соотношении современной интеллигенции с оккультизмом. Оба явления, несомненно, существуют; нам остаётся лишь правильно расположить их на некой эволюционной шкале.

Интеллигенция – это интеллектуальная элита нового и новейшего времени. В более широком смысле интеллигенция состоит из образованных, творческих, воспитанных, свободно мыслящих людей, занятых интеллектуальным трудом и являющихся носителями национальной и мировой культуры. Возникнув в эпоху Просвещения, интеллигенция эволюционировала и к настоящему моменту устойчиво ассоциируется с постконвенциональным, экзистенциальным уровнем сознания со свойственными ему идеями равенства, плюрализма, демократии, релятивизма, независимостью от авторитетов, осознанием бренности личного существования, мироцентрической системой ценностей. В культуре этот уровень проявляет себя в форме постмодернизма, со всеми присущими ему достижениями и провалами.

Начиная примерно с середины XIX века, интеллигенция постепенно самоотождествилась с академической наукой, философией и искусством, отвергнув или отодвинув на задний план господствовавшие ранее магико-мифологические формы мышления, схоластику, официальную религию и отчасти мистицизм (во всяком случае, развитие шло именно в этом направлении).

Оккультизм определяется в словарях как собирательный термин для «мистических учений, признающих существование скрытых сил в человеке и космосе и утверждающих существование скрытой связи человека с потусторонним миром». Эти учения включают в себя как философские, метафизические концепции и доктрины, так и различные практики самопознания, саморазвития, раскрытия в себе дремлющих сил и способностей. Таким образом, оккультизм – это не только некая когнитивная система, основанная на магико-мифологическом сознании и интуиции, но и корпус практических систем развития магических, мистических, интуитивных способностей человека.

Термин «эзотерика» отличается от более широкого понятия «оккультизм» лишь тем, что объединяет тайные учения и практики, недоступные широкой публике.

Как ни странно, оккультизм как отдельное самостоятельное течение возник тогда же, когда и интеллигенция, – в XVII-XVIII веках. Раньше человеческое сознание было всецело магико-мифологическим, и в основе любого знания, явного и тайного, лежал миф.* Эзотерическое знание существовало в виде ересей, сект и мистических тайных орденов, но никак не в виде альтернативной когнитивной системы.

Оказав сильное влияние на становление экспериментальной, «объективной» науки (многим жилось бы спокойнее, если бы одним этим ограничилась его историческая роль), оккультизм в силу своей природы остался на позициях мифологического мышления, тогда как европейская интеллектуальная элита – зарождающаяся интеллигенция, – осваивая новую эволюционную ступень развития, демонстративно порвала со старой мифологией. (Таков универсальный путь эволюции: каждый шаг вверх начинается с полного разрыва с прошлым; позднее к нему можно и вернуться – с нового, более высокого уровня.)

Итак, начиная с XVIII века, две линии познания разделились: научное, «объективное» знание досталось интеллигентам, мифологическое, мистическое, интуитивное – оккультистам. (Объединяет же их по-прежнему третья, древнейшая из всех символическая система – речь.)

Эволюционировал ли оккультизм, не выходя при этом за рамки магико-мифологической парадигмы? Да, безусловно.

Хотя весь XIX и значительная часть XX века полностью ушли на «внутрицеховую борьбу». Всё это время оккультизм не поднимался над доконвенциональным (клановым, узко-групповым) и конвенциональным (этноцентрическим, конфессинально-фундаменталистским) уровнями на эволюционной карте человечества, уровнями, давно превзойдёнными интеллигенцией Европы, уровнями, для которых наиболее характерным как раз и является магико-мифологическое мышление. Не удивительно, что передовая интеллигенция свысока поглядывала на оккультистов – и мыслителей, и практиков, – как на неразумных, безусловно, талантливых, но ужасно упрямых детей, высокомерно (и весьма опрометчиво) отдав им на откуп область суеверий, гаданий, «деревенской» магии, волшебных сказок, преданий и мифов.

Лишь в период, начавшийся после II Мировой войны, оккультизм нашёл необходимые ресурсы и поднялся на более высокий, приемлемый для интеллигенции уровень. Прежде всего, следует назвать движение «Нью Эйдж», хорошо вписавшееся в постмодернистскую парадигму и завоевавшее довольно широкую популярность среди интеллектуалов. Возможно, ещё большую популярность приобретают экологические движения, связанные с мистикой Земли – Геи, благодаря их гуманистической привлекательности. Эти направления оккультизма стали неотъемлемой частью постмодерна – со всеми свойственными ему перегибами в сторону крайнего релятивизма, доведённого до абсурда, парализующего плюрализма, короче, всего того, что объединяется под словом «интеллигентщина».

Подлинным, хотя и не признаваемым академической средой, прорывом явились книги Карлоса Кастанеды, написанные языком постмодернизма для людей, которым этот язык близок и понятен, но с более высокого эволюционного уровня, которого достиг сам автор. Кастанеда, предложивший, опробовавший на себе и всесторонне развивший новую парадигму, основанную на магико-мифологической форме сознания, безусловно, мистификатор, несомненно, талантливый писатель, конечно, умелый игрок, а возможно, и маг, – великий просветитель Запада конца XX века.

Для того чтобы написать и издать свои нашумевшие книги, Кастанеде пришлось порвать с привычной средой – миром академической науки.

Следующим в ряду реформаторов оккультизма я хочу назвать нашего соотечественника и современника, выдающегося философа и известного, уважаемого астролога Авессалома Подводного. Его работы, посвящённые исследованию высших архетипов, соответствиям и связям эгрегоров и мифов, мистической теории чисел (нумерологии), соотношению астрологии с уровнями развития человека (я бы сказал, эволюционной астрологии) и другим ключевым философским и метафизическим проблемам, безусловно, заслуживают того, чтобы войти в «золотой фонд» человеческих знаний. Осведомлена ли о нём, ссылается ли на него наша интеллектуальная учёная элита? Конечно, осведомлена, но – частным образом. Публично – молчок! Вековую пропасть преодолеть так и не удалось…

Разумеется, были и другие мыслители-оккультисты, оставившие далеко позади тот примитивный уровень, на котором по-прежнему, неукоснительно следуя требованиям рынка, пишется и продаётся подавляющая часть литературы по оккультизму. Но все они, несмотря на свою эрудицию, культурность и даже гениальность, оставались вне официального поля зрения интеллигенции, во всяком случае, той её части, которая близка к академическим кругам. (А эти-то круги как раз и задают тон в культурном строительстве!)

Возьмём, к примеру, «Розу Мира» Даниила Андреева, – книгу, безусловно, великую, написанную глубоким и оригинальным мыслителем. Учёные могут сколько угодно писать об этой книге и мировоззрении Даниила Андреева, как о феномене современного мифологического сознания или что-нибудь в этом роде, – это похвально, позитивно, респектабельно. Но попробуй кто-нибудь из них публично объявить, что он является последователем Даниила Андреева, и начать развивать его идеи, – его тут же постигнет остракизм со стороны всей академической братии.

Сократить разрыв между научным и оккультным знанием, осуществив их синтез, – такую цель поставил перед собой великий мыслитель нашего времени, американский философ Кен Уилбер. Развиваемый им интегральный подход позволяет увидеть картину целиком: какая роль в эволюции отведена научному, объективному знанию, какая – субъективному, а какая – мифологическому. Оказывается, что эти три формы познания сосуществуют друг с другом, обеспечивая развитие каждая в своём «секторе»: экспериментальное, объективное, верифицируемое знание – в науке и социальных структурах, субъективное, интуитивное – в сферах самопознания и личностного роста, индивидуального творчества, искусства, а мифологическое, основанное на безусловно принимаемых ценностях и законах – в области религии, культуры и морали. Более того, гармоничное развитие человека, группы и общества в целом возможно лишь при согласованном участии всех упомянутых форм познания.

Кен Уилбер разработал интегральную модель AQAL, описывающую эволюционные процессы во всех секторах, на всех уровнях и линиях развития и во всех состояниях сознания. На сегодняшний день эта холистическая модель является наиболее полной картой эволюции, в которой автору удалось синтезировать наивысшие достижения крупнейших мыслителей, посвятивших себя исследованию теоретических и практических вопросов развития, – как ученых, так и мистиков Востока и Запада.

Но, возможно, ещё более значительным достижением Уилбера, чем его интегральный подход и модель AQAL, служит то, что он, признанный ученый, интеллигент в полном смысле этого слова, впервые за много лет публично и аргументировано произнёс: «Дух есть!»

(Да, конечно, широко известны высказывания по этому поводу Эйнштейна, «отцов» квантовой механики и других крупных ученых. Однако эти мысли так и остались их частным мнением и ни в коем случае не вышли на уровень научных дискуссий.)

Задача Кена Уилбера и его единомышленников облегчается тем, что в последние десятилетия значительное влияние на широкие слои западной интеллигенции приобрели буддизм и другие элитарные восточные мистические учения, за что нам следует поблагодарить просвещённых индийцев, выходцев с Тибета и из других областей Юго-Восточной и Центральной Азии, получивших блестящее академическое образование в университетах Европы и Америки и сумевших понятно и убедительно донести свои «экзотические» идеи до западных скептиков. (Ведь мы, европейцы, ищем духовность «на стороне», и по большей части на Востоке, в чём, на мой взгляд, отчасти повинны оккультные опыты нацистов.) Но всё равно задача полной «реабилитации Духа» и интеграции столь различных форм и способов познания очень сложна, так что даже Кен Уилбер вынужден «играть по правилам», не замахиваясь сразу слишком на многое.

Действительно, сейчас очень многие интеллигенты занимаются духовными практиками (считая это своим частным делом – такова одна из психологических защит современной интеллигенции), но многие ли применяют в повседневной жизни, работе, общении, творчестве свои духовные достижения и наработки? Восточные (впрочем, адаптированные для Запада) учения воспринимаются скорее как философия, а духовные практики – скорее как инструменты самопознания и развития личности, чем как рабочая, конкурентоспособная когнитивная система. К сожалению, личностный рост невозможен без адекватного когнитивного развития. Именно поэтому практики зачастую «буксуют».

Признавая на словах, что человеческое сознание в своей основе мифологично, интеллигент «постмодернистского разлива» на деле избегает даже упоминания о мифах, оказывающих влияние на его жизнь и мировосприятие, как будто страдает своего рода болезнью – «мифобоязнью»! Вот и получается, что интеллигенты не отдаются оккультизму всей душой, «играют» в оккультизм, мантику, магию и т.п., тогда как менее развитые люди, принадлежащие к конвенциональным и доконвенциональным уровням (а таких по-прежнему большинство), воспринимают всё всерьёз, – и порой добиваются поразительных практических успехов. (Впрочем, интеллигенты во всю эту чепуху не верят, благоразумно относя её к области суеверий.)

Обладают ли образованные люди меньшими оккультными, магическими способностями, чем необразованные? Вовсе нет! Просто эти способности для них табуированы!

Оккультизм от этого, безусловно, страдает. Беда, коли «профаны» обгоняют «адептов» в своём интеллектуальном и культурном развитии!

Но страдают ли интеллигенты?

Мифологическое мышление несовместимо с формально-операционной логикой, на которой базируется классическая наука и современная система школьного образования (и у нас, и во всём мире). Но оба способа мышления, и шире – обе парадигмы, вполне согласуются со зрительной логикой, лежащей в основе системного мышления, – дальнейшим этапом в развитии человеческого сознания. Зрительная логика осваивается человеком на уровне полной интеграции самости, преодоления эго и дуализма души и тела – на так называемом уровне «кентавра». Зрительной логике (как это наглядно демонстрируют работы Уилбера и его последователей) вполне под силу осуществить синтез «объективного» и «субъективного» мышления, «научной» и «мифологической» парадигм.

Обратим внимание на то, что синтез происходит на постконвенциональном, пост-постмодернистском уровне развития, а отнюдь не на доконвенциональном, когда лишь зарождается мифологическое сознание. Для верных представителей постмодернизма было бы естественным «не заметить» эту принципиальную разницу и, обратившись к оккультизму в той или иной его традиционной форме, регрессировать на доконвенциональный, примитивный уровень мышления. Эту ошибку, означающую остановку в развитии, Уилбер назвал «до-после» заблуждением и не устаёт указывать на неё в своих книгах.

Обращение интеллигенции к оккультизму как инструменту познания Духа – а именно таково законное место оккультизма в современном интеллектуальном мире – возможно лишь на стадии зрительной логики, то есть на уровне «кентавра», и на ещё более зрелых, надличностных уровнях развития самости.

Что при этом приобретает интеллигенция? Помимо инструмента познания Духа (а я, вслед за Уилбером, не сомневаюсь, что Дух есть), кое-что ещё.

Давайте посмотрим на историю нового времени с точки зрения оккультизма. Мы видим, как по мере изменения господствующей парадигмы изменяется исторический миф, – иными словами, на протяжении всего нескольких поколений на месте преданий и разрозненных хроник возникает историческая наука. То есть формируется ПРОШЛОЕ Европы и всего человечества, которое, спустя очень малое время, становится общепризнанным, эталонным, «научным». Из ПРОШЛОГО вырастает БУДУЩЕЕ, – это не пустые слова, что, безусловно, прекрасно осознавали те люди, которые взяли на себя почти непосильный труд собрать воедино разрозненные обрывки и составить из них, – безусловно, редактируя, – единую хронологию истории. Важно не то, что было на самом деле, – важен исторический миф, непосредственно влияющий на судьбы людей и мира и в значительной мере формирующий реальность.

Манипуляции с историей – не новость. Каждый новый завоеватель переписывал историю по-своему, – это понимали ещё древние греки. Но есть, как мы знаем, примеры и посвежее. Да взять хотя бы историю II Мировой войны, переписанную, ещё при жизни её участников, как минимум дважды!

Магия, согласно Кастанеде, есть устойчивый, управляемый сдвиг «точки сборки», то есть способа восприятия и структурирования мира. В таком случае, манипуляции с историей – это устойчивый сдвиг «точки сборки» не одного человека, а целых народов и всего человечества, магия высочайшего уровня и большой силы, магия нового времени (как бы ни называли это современные «маги» Европы и Америки).

Это лишь один из примеров того, что позволяет увидеть и совершить оккультная, мифологическая парадигма в условиях современности. Общественное сознание насквозь мифологизировано, причём сказанное в полной мере относится и к интеллигенции!

Таким образом, от разделения теряют все – и оккультисты, и интеллигенты. Синтез возможен, но его непременным условием является преодоление заблуждений постмодернизма и переход на более высокий уровень развития, которого пока достигли немногие представители интеллектуальной и духовной элиты. Ведь именно так, согласно Кену Уилберу, и происходит развитие: превосхождение и включение. Формально-операционная логика превзошла – и отвергла – мифологическое мышление; зрительная логика возвращается к мифологической парадигме, всесторонне исследует её и включает в себя, как полезный и доброкачественный инструмент познания.

 


Читайте:


Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Древний эзотеризм:

Эзотерика

News image

Термин Эзотерика возник в эпоху эллинизма (4—3 в. до н.э.)

Что такое суфизм?

News image

Происхождение суфизма связано с людьми, которые в своем ревностном соблюдении предписаний Корана смогли достичь мистического опыта – опыта...

Персия

News image

Религия парсов, предков жителей сегодняшнего Ирана, также имеет очень древние корни, т.е. восходит к самым ранним индо-иранским анималисти...

Шумер и Вавилон

News image

Двуречье — благодатный край, не без оснований считающийся родиной цивилизаций , по крайней мере тех, которые принято называть авраамитиче...

Главная Философия и эзотеризм Оккультизм и интеллигенция